Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня четверг, 23 ноября, 2017 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



    ЗАМЕТКИ СОВРЕМЕННИКА

Леонид Фризман


2011-03-23 / Посещение: 4682 / Коментарии: 29
Постоянный адрес заметки
Распечатать страницу

РУССКИЙ ЯЗЫК ПРИ НОВОЙ ВЛАСТИ




Участники нашего прошлогоднего Форума, вероятно, не успели забыть бурное обсуждение его резолюции и в частности упоминания в нем имени министра образования и науки Д.В.Табачника. Я в тогдашней дискуссии участвовал, более того, поняв с первых слов, какое направление она принимает, счел за лучшее покинуть высокое собрание. Но минул год, произошло много значимых событий, и, думается, с высоты прожитого и увиденного, мы могли бы правильнее оценить и то, что имеем, и то, что хотели бы иметь.

Как известно, назначение Д.В.Табачника вызвало на Западной Украине приступ националистической истерии, и мне доставил чувство удовлетворения и гордости тот факт, что из первых, у кого она получила отпор, был Совет ректоров моего города – Харькова. Я написал тогда статью «Отстоять Табачника!». которая не появилась в печати, но в Интернете получила значительную поддержку.

Я писал о том, что речь идет не только о судьбе одного министра, но и о вещах более широких и значимых, чреватых далеко идущими последствиями, характеризовал назначение Д.Табачника как один из элементов политики нового украинского руководства, направленной на преодоление наследия «оранжевого» режима и оздоровление межнациональных отношений и языковой ситуации в Украине.

Сразу хочу подчеркнуть: те, кто видят во мне безоговорочного поклонника Табачника, заблуждаются. У меня есть большой недостаток – у меня хорошая память. Если беснующиеся галицийские толпы помнили только его публицистические статьи последних лет, то я не забыл, что Табачник был первым и самым долговечным главой администрации Кучмы и несет немалую долю ответственности за все его художества и за то, что к концу его правления вся страна объединилась под лозунгом: «Кучму – геть!». Тогда и появился ядовитый термин «димократия».

Но сейчас речь идет о Табачнике не как о публицисте и не как о сером кардинале кучмовских времен, а как о действующем министре образования и науки. При этом я не намерен давать общую оценку его деятельности на министерском посту: одобрять или отвергать введение 11-летнего обучения, изменения в порядке поступления в вузы, организацию работы приемных комиссий, так называемую подготовку пятилетних детей к школе, продажу компьютеров поголовно всем учащимся и еще кучу разных вещей, безусловно, значимых и заслуживающих соответствующей оценки. Меня интересует одно: что было сделано за год, истекший после смены власти в Украине для защиты русского языка, всеми ветвями этой власти и в том числе министром образования и науки как человеком, который по самой своей должности теснее всех соприкасается с этой проблемой и обречен на наиболее непосредственное участие в ее решении.

Полагаю, что в данной аудитории следует говорить именно об этом, может быть, даже только об этом. Из года в год на обложках программ Форума русистов стояли слова Анны Ахматовой: «И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово». Эти слова были и остаются нашей присягой. Они определяют цель и смысл всех наших Форумов. Те, кто не стремится сохранить русскую речь, кто не озабочен этой заботой, у кого не болит эта боль, могут с успехом собираться в других местах. Вы о них не волнуйтесь. Они и у прошлой власти были в чести, и при новой без работы не останутся.

Естественно, деятельность нынешнего министра образования и науки должна оцениваться в сопоставлении с деятельностью его предшественников. Это В.Кремень, который не только в упор не видел наших Форумов и ни разу не направил им приветствия, но и покарал их инициатора и создателя В.П.Казарина, сняв его с поста проректора. Это С.Николаенко, который поздравления присылал, но, строя свою деятельность по принципу «и нашим, и вашим», ни на какое конкретное действо, направленное на защиту русской речи, не сподобился. А о зоологическом националисте И.Вакарчуке, с его идеей полного изживания русского языка из системы образования, и вспоминать не хочется.

И вот – Д.Табачник. Первое, что он сделал, оказавшись в министерском кресле, – дал право всем абитуриентам проходить тестирование на языке, избранном по своему усмотрению. Эта мера затронула интересы и нужды сотен тысяч людей, и я не стал бы недооценивать ее значение. Понятно, что любой человек полнее демонстрирует свои знания, если делает это на родном языке, следовательно, до сих пор имела место неприкрытая дискриминация по национальному и языковому признаку. Теперь с этим покончено, и у меня сложилось впечатление, что данная мера введена в жизнь продуманно и основательно и кто бы в свое время ни сменил Д.Табачника, вернуть прежнее безобразие он уже не сможет. Это не стало пока директивой, но де-факто дело идет к тому, что лекции в вузах будут читаться на языке, предпочтительном для студентов и преподавателей.

Полагаю, что в этом зале должна быть оценена по достоинству и другая инициатива Д.Табачника, содержащаяся в недавно утвержденной министерством концепции литературного образования в средних школах, – восстановить в правах самостоятельного предмета русскую литературу, которая должна преподаваться отдельно от курса зарубежной литературы, и изучать произведения русских классиков на русском языке, а не в украинских переводах, как это сплошь и рядом делается сейчас. Не считаю нужным и минуту тратить на доказательства того, что в культурном мире жителя Украины русская литература занимает особое место, несопоставимое с принадлежащими другим литературам, а владение русским языком у нас несопоставимо с владением другими языками.

Вы можете себе представить, чтобы в Ирландии английскую литературу объявили «зарубежной» и поставили в один ряд, скажем, с арабской и китайской? Аналогия, кстати сказать, более чем естественная. Как английская литература немыслима без творчества ирландцев Свифта, Голдсмита, Шеридана, Стерна, Мура, Шоу, Джойса, так неотъемлемой частью русской литературы стало наследие выходцев с Украины: Ахматовой, Булгакова, Багрицкого, Ильфа, Катаева, не говоря уже о таких фигурах, как Гоголь и Короленко.

Конечно, если оборонить языковые предпочтения абитуриентов можно, как говорится, одним росчерком пера, то вернуть в школы и вузы русскую литературу как самостоятельный предмет – дело многосложное, которое потребует и времени, и усилий, и средств. Но если будет поставлена высокая цель и достанет энергии и упорства для ее достижения, мы существенно обогатим духовный мир молодого поколения и шаг за шагом вытравим тот вред, который нанесла нашей стране идеология хуторянского национализма.
Хотел бы в этой связи рассказать об одном достаточно давнем и мало кому известном факте. Знаете, когда в последний раз был издан вузовский учебник, который назывался «История русской литературы»? Сообщаю: в 1990 г., а написал его всеми нами любимый Марк Вениаминович Теплинский. И надо же такому статься: только министерство официально допустило книгу в качестве учебного пособия, как Украина стала независимым государством, немедленно обнаружилось стремление максимально дистанцироваться от России. А тут, как на грех, появляется книга по истории русской литературы…

Мера растерянности, которую испытало министерство, выразилась в неслыханном решении – отправить книгу на отзыв, не рукопись, готовящуюся к печати, что было бы естественно, а уже вышедшую книгу! И знаете, к кому она в итоге попвлв? Ко мне! Конечно, я такой отзыв подготовил и должным образом утвердил на заседании кафедры. Хорошо понимая природу министерских эмоций, я соответственно расставил все акценты, подчеркнул, что книга, выпущенная издательством «Вища школа», не может быть заменена аналогичными изданиями, выходившими в Москве, что в ней уделено особое внимание связям русских писателей с Украиной и украинской культурой, и чуя, куда ветер дует, разыгрывал уверенность, что учебнику М.В.Теплинского суждена долгая жизнь, что он выдержит много изданий и многим поколениям выпускников педагоги¬ческих вузов поможет прийти в классы украинских школ хорошо подготовленны¬ми к преподаванию русской литературы XIX века.
Как вам хорошо известно, опасения, которыми была продиктована эта деланная «уверенность», оправдались в полной мере, больше учебные пособия по русской литературе в Украине не издавались. И Марк Вениаминович, и его рецензент вынуждены были выпускать книги с невнятным названием «Литература». Если «двадцать лет спустя» выпуск подобных учебников по русской литературе возобновится, это станет симптомом того, что хоть какое-то оздоровление ситуации имеет место.

Но это пока туманные надежды. А вот реальность. По новому Закону о судоустройстве в судах можно будет говорить на региональных языках. Как и следовало ожидать, последовали истошные вопли бьютовцев и нунсовцев: А.Сенченко, Н.Катеринчука, А Шкиля и им подобных. «Этот закон означает, что любой эфиоп, который захочет, чтобы у нас суд велся на эфиопском, будет иметь на это право», – пугает нас Ю.Кармазин (Цит. по газ. «Время», 2010. 31.07). Все это, конечно, копеечная демагогия. Речь идет не о правах эфиопов, а именно и только об искусственном вытеснении русского языка и о восстановлении его в правах.

Всем этим катеринчукам видится такая картина: идет суд, для всех участников процесса русский язык родной, но пользоваться им они не имеют право. Сказанное истцом его переводчик переводит на украинский, потом переводчик ответчика переводит это обратно на русский. Это не просто собачья комедия, но и грубейшее нарушение прав человека. Так же, как абитуриент не может на неродном языке показать действительный уровень своих знаний, так выступающий на неродном языке в суде не может полноценно реализовать возможность защиты своих интересов. Поэтому закон о судопроизводстве при всех его возможных недочетах должен быть поставлен в заслугу новой власти.

В августе прошлого года не приказом Министерства, а постановлением Кабмина был отменен уже было предписанный, но, слава Богу, не успевший стать реальностью обязательный экзамен по украинскому языку при поступлении в аспирантуру и сдача экзамена по украинскому языку на получение ученой степени кандидата наук. А то мы не знаем, на каком языке пишется большинство диссертаций и проходит большинство защит! А то нам не приходилось видеть, как написанные на русском языке диссертации по произвольным и противозаконным требованиям некоторых Советов специально для прохождения процедуры защиты переводятся на украинский!

Как нетрудно заметить, все меры, принимаемые в защиту русского языка, принимаются под флагом соблюдения Европейской Хартии о региональных языках и языках национальных меньшинств. Как бы реализуется сказанное В.Януковичем в Каневе: украинский язык остается единственным государственным, а языковые права граждан обеспечиваются полноценным воплощением в жизнь положений Хартии.
Как это часто бывает с компромиссными позициями, она в полной мере не удовлетворила никого. Мы, живущие здесь и помнящие, сколько раз нас водили за нос, многого и не ждали. Нас постоянно убеждали, что для жителей Украины вопрос языка не главный, что их больше волнует размер зарплат и пенсий, стоимость коммунальных услуг, состояние здравоохранения и прочее. Все это так, да вот незадача: высокие зарплаты и достойное лечение обещают все, и когда приходится выбирать, мы выбираем того, кто обещает государственный статус русского языка, хоть и не шибко в это верим. А вот Запад верит, и после каневского спича газеты там вышли с аршинными заголовками: «Янукович отказался от своего главного предвыборного обещания!».
С другой стороны, украинские националисты насмерть перепугались перспективы внедрения в жизнь положений Европейской хартии. Они уже давно пытаются перетолковать ее в том смысле, что она, дескать, призвана защищать только малоупотребительные и исчезающие языки, а к русскому никакого отношения не имеет. Все это, разумеется, полная чушь: никаких положений, ограничивающих применение Хартии только редкими языками она не содержит, а защите русского языка и необходимости повышения его статуса требует уделять особое и конкретное внимание, на чем я в дальнейшем остановлюсь подробнее.

Но вначале необходимо в самом общем виде определить позицию относительно государственного статуса русского языка, а эта позиция имеет два аспекта: принципиальный и прагматический, отвечающий реально сложившимся условиям. Если подходить принципиально, то надо признать, что Хартия в самом деле писана не для таких ситуаций, как ситуация с русским языком в Украине. Русский язык не является языком национального меньшинства, т.е. языком, на котором говорили бы живущие в стране этнические русские. Это язык и живущих здесь армян, белорусов, грузин, евреев и представителей других национальностей. А главное – это язык, который уже давно и необратимо, зачастую не в первом поколении стал родным для миллионов этнических украинцев. У меня нет достоверной статистики, а может быть, ее вообще не существует, но я убежден, что количество этнических украинцев, которые говорят и думают на русском языке, не уступает количеству этнических русских.

В равной степени очевидно, что русский язык нельзя считать региональным, потому что в Украине нет региона, в котором люди не говорили бы по-русски, только в одних больше других меньше. Какой же это, к черту, региональный язык, если вы можете провести день в столице страны, ходить по улицам, спрашивать дорогу, делать покупки, менять виды транспорта и не услышать ни одного украинского слова. Но надо по этому поводу не кричать «караул!», а отъехать от города на несколько километров, и в любом селе наслушаетесь украинской речи досыта. В условиях функционирования двух языков, каждый из них может превалировать в разных сферах: географических, профессиональных, социальных, никаких поводов для истерик этот факт не представляет.
Все статистические исследования неопровержимо подтверждают, что русский язык – это язык большинства населения Украины. Если вы сложите количество тех, кто пользуется русским языком, и половину тех, кто пользуется и русским и украинским, вы всегда получите более 50%. История знает множество случаев дискриминации языковых меньшинств, но такое, чтобы большинство подвергалось дискриминации со стороны меньшинства, беспрецедентно: это можно увидеть только на Украине. Какая же Хартия могла такое предусмотреть, какому нормальному человеку такое могло прийти в голову! Между тем эту дискриминацию большинства меньшинством отстаивают люди, не стесняющиеся называть себя демократами.

Следует иметь в виду, что постоянная дискриминация русского языка, принуждение людей, думающих по-русски, говорить по-украински, не дает получить действительного представления о количестве русскоязычных граждан нашей страны. Когда депутат Верховной Рады выступает по-украински и при этом бурчит себе в галстук: «Так сказать», (а не «Так би мовити»!), он тем самым выдает, что украинский язык для него – иностранный, он думает на своем языке и тут же переводит эти мысли на чужой. Когда наш уважаемый Президент начинает фразу: «Тут ми встановимо новогодню…» и, забыв украинское слово «ялинку», несколько секунд обводит окружающих растерянным взглядом и наконец подавленным голосом произносит: «ёлку», – как вы думаете, какой язык у него родной?

Принципиальное решение вопроса может быть только одно: раз страна говорит на двух языках, они должны быть уравнены в правах. Получит ли при этом русский язык статус государственного или обозначаемого каком-то другим термином – не в этом суть. Суть в том, чтобы ни один язык не имел никаких привилегий и ни один язык не подвергался никакой дискриминации, никаким ограничениям и ущемлениям, чтобы формула «тільки державною мовою» была изъята из употребления раз и навсегда.
Как показывают результаты многочисленных социологических обследований, такое положение было бы поддержано большинством наших граждан. Когда несколько лет тому назад в Харькове (не без моего участия) был проведен опрос: «Согласны ли вы с тем, что русский язык должен использоваться наравне с украинским во всех сферах жизни?», утвердительно ответили 84%. Я тогда написал об этом статейку, которая так и называлась: «Опрос и ответ».

Но решая вопрос о государственном статусе русского языка, нельзя не считаться с тем, что болезнь очень запущена. Если больному нужна операция, но есть основания опасаться, что он может ее не перенести, любой врач задумается об альтернативных методах лечения. Осенью 1991 г., в период между августовским провозглашением независимости и декабрьским референдумом я написал большое письмо Л.М.Кравчуку, в котором пытался его убедить, что наступил самый подходящий момент для признания русского языка вторым государственным. Прежде, писал я, когда Киев находился под начальством Москвы, была не исключена какая-то, пусть умозрительная угроза дискриминации украинского языка, и забота о его официальном статусе могла казаться оправданной. Но после провозглашения Украиной независимости такая угроза исчезла навсегда и есть все условия для того, чтобы привести законодательную базу функционирования обоих языков в соответствие с реально сложившейся языковой ситуацией.
Было у меня и другое соображение, о котором я особо не распространялся, но имел в виду. Для такой меры сложилась тогда неповторимо благоприятная психологическая ситуация: украинская элита была охвачена эйфорией от нежданно-негаданно свалившейся на нее независимости: путч, разлад между Горбачевым и Ельциным, в результате которого Москва лишилась рычагов управления союзными республиками, – неделей раньше такое и не мечталось. На таком фоне государственный статус русского языка не вызвал бы особых страстей. Украинский национализм тогда еще не успел пустить такие корни и так отравить сознание, как это случилось позже. Даже Рух в первый период своего существования не имел ярко выраженной русофобской направленности, или, по крайней мере, старался делать вид, что ее не имеет.

Естественно, никакого ответа я не получил, скорее всего, мое письмо к Кравчуку вообще не попало, но то, что я предлагал президенту Украины, сделал президент Белоруссии. Вынес вопрос о языках на референдум, получил поддержку подавляющего большинства населения страны и уравнял права обоих языков. И вот прошло, если я не ошибаюсь, полтора десятилетия. Наши националисты хватаются за голову: ай-яй-яй, вдруг у нас будет как в Белоруссии. А вот белорусы вполне довольны. Вы когда-нибудь что-нибудь слышали о каких-то конфликтах в Белоруссии на национальной или языковой почве? Кто-нибудь устанавливает процент времени вещания на том или ином языке, декретирует дублирование или титрование фильмов? Ни протестов, ни пикетов, ни апелляций к Хартии – там такие вещи и в голову никому не приходят. Просто существует нормальная ситуация, отвечающая желаниям большинства людей.

Создадим ли мы такую ситуацию у себя и когда – Бог весть. Ясно одно: Украина говорила, говорит и будет говорить на двух языках – и через 50, и через 100, и через 150 лет. Любые попытки насилия в языковой сфере только раскалывают общество, порождают между отдельными его частями взаимную неприязнь, создают почву для конфликтов и протестов. Если мы не в состоянии снять проблему раз и навсегда, решив ее по-белорусски, то приходится использовать паллиативы, какими способны стать и полноценное внедрение в жизнь европейской Хартии, и особенно принятие нового, соответствующего современным требованиям Закона о языках. Содержащаяся в Конституции гарантия защиты и распроcтранения русского языка дает для этого все необходимые правовые предпосылки, было бы желание ими воспользоваться.

7 июля 2010 г. Комитет министров Совета Европы вынес рекомендации Украине относительно применения ею Европейской хартии региональных языков. Текст этого документа хорошо известен и, в частности, опубликован в газете «2000» (№ 29-30, от 16.07.2010), поэтому стоит напомнить лишь некоторые краткие выдержки из него. Высший орган СЕ однозначно высказался против проводимой прежним режимом украинизации образования и СМИ, отметил, что «русский язык считается многими лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, и рядом этнических украинцев своим родным языком» и что «данному языку не предоставлен должный уровень поддержки». И далее: «…С учетом числа русскоговорящих в Украине русскому языку должна быть предоставлена особая позиция».

Подводя итоги истекшего года, что мы имеем, как говорится, «в сухом остатке»? Некоторые кадровые решения, устранение с авансцены особенно одиозных фигур: Н.Жулинского из Комитета по присуждению Шевченковских премий, И.Юхновского – из Института национальной памяти, конечно, заслуживают поддержки. Вместе с тем, уход В.Семиноженко с поста вице-премьера по гуманитарным вопросам и передача его функций Б.Колесникову, не раз демонстрировавшему свое пренебрежение к судьбе русского языка, вызывают тревогу. В этой туманной ситуации тот факт, что Д.Табачник, каждый шаг которого сопровождается взрывами ярости со стороны зоологических националистов, имеющий открытого и активного недруга в лице такой влиятельной фигуры, как Анна Герман, все-таки, в отличие от многих своих коллег по кабинету, сохранил министерское кресло, приобретает первостепенное значение.

Конечно, оно не было бы столь важным, если бы был принят новый «Закон о языках», потому что любой министр оказался бы перед необходимостью проводить в жизнь положения этого Закона. Но существующая неопределенность увеличивает роль личности в истории, и приходится признать, что единственным человеком в нынешних властных структурах, который хоть что-то реально делает для решения или смягчения языковой проблемы, является Д.Табачник.

В те считаные секунды, которые наш Президент во время своего четырехчасового «общения с народом» 25 февраля уделил положению русского языка, им были сказаны минимально необходимые слова: что он в принципе не отвергает идею о его статусе как второго государственного, но сейчас не располагает 300 голосами в Верховной Раде, необходимыми для воплощения ее в жизнь, что проблему следует решать путем принятия закона, основанного на положениях Европейской хартии.

Тогда же Президент дал эксклюзивное интервью главному редактору газеты «2000» Сергею Кичигину, который задал ему прямой вопрос: «Когда он (Закон о языках. – Л.Ф.) будет проголосован в Верховной Раде? Будете ли вы как президент лоббировать принятие этого документа?», но ответа на него не получил, а услышал лишь обще-правильные рассуждения о том, что «нужно инициировать общественный диалог, вести разъяснительную работу, убеждать людей в своей позиции», а это, как все мы понимаем, может продолжаться бесконечно.

Не желая завершать свое выступление на столь минорной ноте, позволю себе напомнить вам мудрые слова Чернышевского: «История, если хотите, разочаровывает человека, но с тем вместе делает его в известном смысле оптимистом. Многого не ждешь ни от чего, но от всего ждешь хотя бы немногого. Да, будем оптимистами».

Доклад прочитан на Форуме русистов в Кореизе 18 марта 2011 года.
Статья в сокращении опубликована в газете "2000" (№12(551) 25-31 марта 2011 г.)



ПРЕДЫДУЩИЕ 10 ЗАМЕТОК АВТОРА
  1. 2014-04-03 КАК ЖИТЬ БЕЗ КРЫМА
  2. 2012-06-16 ДВА ПРОЧТЕНИЯ «ГОРЯ ОТ УМА»
  3. 2010-04-09 ОТСТОЯТЬ ТАБАЧНИКА!
  4. 2006-10-28 БЫЛ ЛИ ГОЛОДОМОР ГЕНОЦИДОМ?
  5. 2006-09-17 РАВНОПРАВИЕ ЯЗЫКОВ – СЕГОДНЯ!
  6. 2006-05-30 ГЛАВНАЯ ОШИБКА ПРЕЗИДЕНТА
КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2011-03-28 10:00:03
ZalP
Харьков
При введении Конституции нас обокрали: сначала забрали русский язык, а в Конституции ввели 22-ю статью, запрещающую ухудшать сложившиеся отношения. Видимо, поэтому никто и не пробует применять эту статью (кстати, единственно правовую по духу) к положению с русским языком. Хотя именно отнятие русского (коренного, а не иностранного) и есть ухудшение. Для многих также остается большим секретом, что в международных договорах со странами из б.СССР основным языком остается русский и все уточнения делаются относительно текста на русском.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration